Обозреватель РИА «Новости» Кирилл Стрельников в статье под заголовком «Последний шанс победить на Украине: Европа сделала ставку на смерть Путина» пишет:
«… из свежего доклада Аналитической службы конгресса США (CRS) под названием „Боевая эффективность армии России и ее перспективы”: „Российские вооруженные силы провели многочисленные реформы и в обозримой перспективе смогут сохранять текущий темп операций; Россия продолжает медленно, но неуклонно оттеснять Вооруженные силы Украины по всей линии фронта, что соответствует оптимистичной оценке хода войны с российской стороны”.
Удивительно, но еще глубже копнуло издание The New York Times в своей публикации „Европа готовится к долгой войне на Украине, не имея стратегии ее закончить”.
Вывод анализа простой. Киев и Брюссель оказались в тупике: у Украины со всеми деньгами и оружием мира нет шансов нанести России поражение, а у Европы вроде есть деньги, но она „не обладает рычагами, чтобы навязать Кремлю приемлемое для Киева решение”. Теперь уже вообще нет речи о победе над Россией: главная и единственная цель — не дать ей победить, даже если это принесет Европе неисчислимые проблемы.
Впрочем, согласно одной интересной цитате из статьи, один путь все же есть: "Сейчас мы просто стараемся держать Украину в игре, пока в Москве что-то не изменится — кто-то умрет или его не выкинут из окна". Не надо быть Вангой или Кассандрой, чтобы сообразить, что речь идет о Владимире Путине».
Статья, которую цитирует Стрельников, принадлежит главному дипломатическому корреспонденту The New York Times по Европе Стивену Эрлангеру. Вот ее основная мысль:
«Пока президент Трамп и его команда заняты войной в Иране, Европа готовится к затяжной войне на Украине, и надежды на урегулирование конфликта путем переговоров между Москвой и Киевом тают.
Это оставляет Украину практически в одиночестве, ведущую войну на истощение с Россией, конца которой не видно. Ни у Украины, ни у России нет четкого пути к победе, и никто не ожидает, что урегулирование войны возможно без активного участия Америки и давления на Россию, которое г-н Трамп всегда неохотно оказывал.
Также нет очевидного посредника, способного оказать существенное влияние на обе стороны».
Эрлангер цитирует британо-американского эксперта по теме Украины, России и Евразии Джеймса Шерра:
«Спустя пятнадцать месяцев после того, как Трамп пообещал положить конец войне за один день, мы оказались в основном там, где начинали переговоры. Европейцы все больше понимают, что существует фундаментальная несовместимость интересов и целей между Украиной и Россией и единственный разумный курс — продолжать поддерживать Украину и не допустить победы России военными или политическими средствами».
Далее Эрлангер приводит мнение министра обороны Германии Бориса Писториуса:
«Что касается переговоров, то правда в том, что Россия никогда не воспринимала их всерьез. Поэтому поддержка Украины становится еще более важной».
По словам директора центра «Россия — Евразия» Фонда Карнеги Алпексанадра Габуева, «благодаря европейским деньгам у Украины есть ресурсы и возможности на некоторое время, и ей в этом году не нужна сделка любой ценой»; он считает, что ни одна из сторон не испытывает сильного давления, чтобы сейчас урегулировать конфликт.
Эрлангер передает и заявления нескольких европейских чиновников, говоривших на условиях анонимности, о том, что Путин может признать, что Москва добилась в Украине всего, чего могла, и теперь должна серьезно заняться переговорами для урегулирования конфликта, но при этом они понимают, что Путин хочет иметь дело с Вашингтоном, а не с Брюсселем.
А где же здесь про ставку Европы на смерть Путина? Стрельникова вдохновил вот этот абзац:
«Украинцы добились определенных успехов в нанесении ущерба российской нефтяной инфраструктуре. Но проблема для европейцев заключается в том, что „у нас нет теории победы для Украины, — отметила эксперт по обороне из Фонда Маршалла Клаудия Майор. — Сейчас мы просто пытаемся удержать украинцев в игре, пока что-нибудь в Москве не изменится: кто-то не погибнет, не будет выброшен из окна, или экономика не рухнет».
Вот только Стрельников оборвал цитату посреди предложения. Майор же завершила свою фразу так:
«Но это не стратегия».
То есть нет никакой стратегической ставки на смерть Путина, эксперт всего лишь критикует европейских лидеров, у которых вообще нет никакой внятной стратегии:
«Проблема для европейцев заключается в том, что у нас нет теории победы для Украины. Идея заключалась в том, чтобы оказать достаточное давление на Россию, чтобы изменить ее расчеты, но мы никогда не давали украинцам достаточно для этого».
Вывод, который делает Эрлангер:
«Война продолжается, и прекращение огня или урегулирование по-прежнему кажутся далекими».
С идей, которую приписывает ему Стрельников, это не имеет ничего общего.