Частные англоязычные школы с гибридным форматом обучения «Диалог» и Le Sallay, созданные выходцами из России, были вынуждены закрыться из-за финансовых проблем — юридическое лицо начало процедуру банкротства. Об этом на своей странице в Facebook рассказал основатель и руководитель школ Сергей Кузнецов.
«Сегодня один из самых тяжелых дней в моей жизни. Вчера мы на Совете директоров компании Le Sallay Studies приняли решение о банкротстве компании и закрытии наших школ. <...> Мы запустили школу в исторически неудачный момент — прямо накануне ковида и череды войн. Последнюю из них, войну в Иране, мы не смогли пережить. <...> Тем детям, которые учились у нас в этом году, мы сумели выдать дипломы, однако не смогли провести последнюю очную сессию, которую так ждали многие из них. <...> Мне хочется верить, что то, что мы делали, было не зря, что в наше тяжелое время мы сумели помочь многим детям и поддержать их родителей. Мне бы хотелось, чтобы в памяти людей школа осталась не как компания, потерпевшая поражение, а как проект, изменивший к лучшему многие жизни», — говорится в посте.
Сразу несколько бывших сотрудников школы и людей, связанных с другими образовательными проектами Кузнецова выступили с критикой его действий и обвинениями в том, что финансовые проблемы у школы были уже давно, но руководство фактически оставило преподавателей без денег. Одним из них был редактор, глава издательства Vidim Books Александр Гаврилов:
«Несколько лет я работал в Совете директоров бесплатно и пытался помочь руководству выстроить финансовую модель, при которой школа с оплатой 20 тысяч евро в год — не считая перелетов на очные сессии — хотя бы иногда не была убыточной. Задача осталась нерешенной, несмотря на высокие зарплаты менеджмента. Инвестиции в школу были чрезвычайно масштабными и к 2022 году очевидно невозвратными. Школа продолжала привлекать кредиты под планы развития, которые ни разу не были выполнены. Обслуживать долг тоже стало невозможно.
На протяжении многих лет школа арендовала у основателя принадлежащее ему имущество (отель в Бургундии) по коммерческой ставке. Совету директоров удалось затормозить эту практику в учебном сезоне 2024–2025. В 2025 году я вышел из Совета директоров. Школа принимала авансовые платежи от родителей за образовательные услуги, которые заведомо не могла оказать. Когда я обозначил это как проблему, мне предложили либо обратиться в полицию, либо замолчать», — написал он.
Также Гаврилов рассказал, что преподавателям сообщили о прекращении работы школы за 10 минут до начала занятий, а некоторые родители оплатили обучение незадолго до объявления о банкротстве.
«Управляющая компания всех школ зарегистрирована в американском штате Делавэр. Процедура банкротства там упрощенная, кредиторы практически ничего не получают. Активов для распределения нет», — уточнил Гаврилов.
При этом в комментариях он упомянул, что с Кузнецовым его связывали дружеские отношения, из-за которых он и пришел в проект, а уйдя из него не стал ничего предпринимать.
Бывший сотрудник школы Илья Заславский подтвердил, что преподаватели не получили последнюю зарплату, и заявил, что школа приняла деньги от мамы мальчика, которого приняли в школу всего месяц назад:
«Ученики двух школ остались без учебы и без выпускного. Четыре десятка профессионалов остались без работы. Им всем (включая и меня) не выплатили зарплату за два прошедших месяца, сославшись на то, что теперь финансами управляет юридическая администрация, занимающаяся процедурой банкротства. <...> Я много где работал за свою жизнь, я много с какими бизнесменами общался очень близко. Но подобный „кидок“ мне до этого приходилось видеть только в кино. Собрать последние деньги с родителей, зная, что бизнес уже обречен. Потянуть с выплатой зарплат, чтобы выиграть как можно больше времени, зная, что платить уже никому не будешь».
В комментариях к этому посту Кузнецов попытался оправдаться:
«В тот момент, когда мы принимали деньги от родителя, о котором ты пишешь, мы не знали, что школа закрывается. Когда мы поняли, что это неизбежно, – а это случилось примерно неделю назад – мы постарались сделать всё максимально быстро. Да, вероятно, то, что мы считали необходимым сделать всё как можно быстрее, чтобы учителя могли найти себе другую работу, а дети – школы, стало одной из причин, по которой объявление о закрытии было сделано так, как сделано. Если бы у меня было больше времени подготовиться, возможно, я сделал бы немного иначе».
Также он заявил, что не получал никаких денег от работы школы и планирует обсудить с пострадавшими родителями варианты помощи.
Позднее он написал еще один пост, где фактически обвинил Гаврилова во лжи:
«Я не понимаю, откуда взялась цифра 20 тысяч, – оплата школы Le Sallay Диалог составляла от 10 до 14 тысяч, оплата Le Sallay Academy – от 15 тысяч до 35 тысяч (в зависимости от предоставляемых стипендий). <...> Осенью 2025 года, когда у школы случились финансовые проблемы, Гаврилов на Совете директоров требовал обанкротить школу, несмотря на то, что в этом случае ущерб родителям и учителям был бы существенно выше – искать работу или новую школу в октябре труднее, чем в мае, да и родителей, заплативших за учебный год, было бы в разы больше.
Осенью мне удалось найти деньги, и в результате школа отработала почти полный год, дети смогли получить аттестаты».
Обе школы предлагали гибридный формат обучения — бóльшую часть учебного года подростки учились онлайн, а на три недели четыре раза в год встречались на выездных сессиях. Сессии Le Sallay Academy проходили в отеле Le Sallay во Франции, принадлежащем самому Кузнецову, а Le Sallay Диалог — в Сербии. Le Sallay Academy, согласно данным с сайта, появилась в 2018 году, а Le Sallay Диалог — в 2020-м, на фоне возросшего интереса к онлайн-образованию из-за пандемии коронавируса. В отличие от Le Sallay Academy, изначально позиционировавшейся как международная школа с интернациональным контингентом учащихся, школа «Диалог» была ориентирована на продолжение обучения в России, но после начала полномасштабной войны в Украине фокус сместился на международное образование на английском языке. Поскольку школа давала возможность получить американские документы об образовании и продолжить обучение на Западе, она пользовалась популярностью у российских эмигрантов, некоторые из которых, по собственным словам, даже брали кредиты на обучение. Кузнецов еще в феврале, объявляя о начале приемной кампании на новый учебный год, предлагал обратить внимание на школу родителям, недовольным качеством обучения в стране пребывания.
Кроме этих школ, у Кузнецова и его жены Екатерины Кадиевой есть и другие проекты — детский лагерь «Марабу», смены которого проходят несколько раз в год в разных странах, проект выездных образовательных лекций для взрослых «Шатология», также проходящий на базе отеля Le Sallay, и сам отель на 11 номеров, расположенный в замке XVI века, номера в котором сдаются туристам и организаторам мероприятий. Кузнецов заявил, что эти проекты продолжают работу и банкротство им не угрожает.
